Неточные совпадения
Рожденной от человека, который не мог дать ему воспитания, дабы посредством оного понятие его изострилося и украсилося полезными и приятными
знаниями; определенный по состоянию своему препровождать дни свои между людей, коих окружность мысленная области не далее их ремесла простирается; сужденный делить время свое между рыбным промыслом и старанием получить мзду своего труда, — разум молодого Ломоносова не мог бы достигнуть той обширности, которую он приобрел, трудясь в испытании природы, ни глас его — той сладости, которую он имел от обхождения
чистых мусс.
Воспитанные на
чистом воздухе, в тени своих садовых яблонь, они
знание света и жизни почерпают из книжек.
— Вы, разумеется, знаете, что Локтев — юноша очень способный и душа — на редкость
чистая. Но жажда
знания завлекла его в кружок гимназистов и гимназисток — из богатых семей; они там, прикрываясь изучением текущей литературы… тоже литература, я вам скажу! — почти вскрикнул он, брезгливо сморщив лицо. — На самом деле это — болваны и дурехи с преждевременно развитым половым любопытством, — они там… — Самойлов быстро покрутил рукою над своей головой. — Вообще там обнажаются, касаются и… черт их знает что!
Отсюда заключает Гегель, что и «самое скудное определение непосредственного
знания религии… не стоит вне области мышления… принадлежит мысли» (70) [В прим. 39 (стр. 419) А. Древе справедливо замечает: «Гегель забывает здесь, что бытие логики обозначает только
чистое понятие бытия, а не самое это бытие, что утверждение...
Герои веры, религиозные подвижники и святые, обладали различными познавательными способностями, иногда же и со всем не были одарены в этом отношении, и, однако, это не мешало их
чистому сердцу зреть Бога, ибо путь веры, религиозного ведения, лежит поверх пути
знания [Вот какими чертами описывается религиозное ведение у одного из светильников веры.
Вопрос, который ставится в «Критике
чистого разума», таков: как возможна наука в качестве объективного, общезначимого
знания, если, конечно, оно возможно?
Мы намеренно придали глазам Лидочки эпитет «прежние», так как несмотря на ее вызывающую красоту, взгляд ее глаз сохранил выражение детской
чистой наивности, и они, эти глаза, являлись, согласно известному правилу, верным зеркалом ее нетронутой соблазнами мира и
знанием жизни души.
Сословия ученых и академиков, представляющих
чистое, отвлеченное от практической жизни
знание, не должно быть.
«Тем жизнь хороша, что всегда около нас зреет-цветёт юное, доброе сердце, и, ежели хоть немного откроется оно пред тобой, — увидишь ты в нём улыбку тебе. И тем людям, что устали, осердились на всё, — не забывать бы им про это милое сердце, а — найти его около себя и сказать ему честно всё, что потерпел человек от жизни, пусть знает юность, отчего человеку больно и какие пути ложны. И если
знание старцев соединится дружественно с доверчивой,
чистой силой юности — непрерывен будет тогда рост добра на земле».
И в этом человеке увидал он под конец не изуверство какой-нибудь книжной проповеди, а глубину
чистой, ничем не подмешанной преданности народу, жалость к нему, желание поднять его всячески, делиться с ним
знанием, идеями, трудом, сердечной лаской.
Время
чистой любви к
знанию, время благородного увлечения!
Недаром поборники
чистого искусства обвиняли наших обличителей в малом
знании своего предмета!
Мне всего больше в Гавриле Степаныче нравилась необыкновенная энергия его мысли и какая-то восторженная любовь к
знанию; здесь он являлся жрецом
чистого искусства, и, по моему мнению, эта сила любви поддерживала его растительный организм лучше всяких лекарств.
В монгольский период у нас сохранился «священный огонь любви к
знаниям, вера и
чистая нравственность, а в народах Европы господствовали невежество и неразвитость умственных способностей, нравственное унижение и готовность поддаться всякому, кто польстит грубым наклонностям» (том I, стр. 208).
А то вместо уплаты хоть части своего неоплатного долга перед ним мы засеиваем эту алчущую истинного
знания землю одними «терниями и волчцами», запутываем этих милых, открытых на все доброе,
чистых, как дети, людей коварными, умышленными обманами.